Канадская экономика между дефицитом товаров и спадом на рынке труда

Канадская экономика столкнулась с двумя тревожными сигналами одновременно: резко вырос дефицит внешней торговли товарами, достигнув 5,7 млрд. долларов, что стало максимальным уровнем с августа прошлого года, а рынок труда потерял 84 тысячи рабочих мест, подняв уровень безработицы до 6,7%. Главной причиной роста дефицита стал беспрецедентный скачок импорта, который в феврале подскочил на 8,4% до рекордных 72,1 млрд. долларов, тогда как экспорт вырос более скромно на 6,4% до 66,3 млрд. долларов, в результате чего дефицит товарной торговли увеличился с январских 4,2 млрд до 5,7 млрд. Основным драйвером роста импорта стали операции с драгоценными металлами, прежде всего с золотом. Импорт металлов и неметаллического минерального сырья вырос на 45,6%, а закупки необработанного золота, серебра и металлов платиновой группы более чем удвоились. Хотя даже без учёта этих товаров импорт всё равно вырос бы на 5,8%, что указывает на более широкий характер проблемы.

Другие ключевые категории импорта также продемонстрировали существенный рост: энергетические товары на 20,1% за счёт сырой нефти из США и авиационного топлива, автомобили и автокомпоненты — 5,9% на фоне восстановления автопроизводства в Канаде после январских остановок. Экспорт, в свою очередь, показал уверенный рост во многом благодаря автомобильному сектору, где произошёл «отскок» после январского спада: поставки автомобилей и запчастей подскочили на 24,2%, а экспорт драгоценных металлов увеличился на 11,2%. Рост импорта связан с восстановлением компаниями запасов после их сокращения в конце 2025 года. При этом внешняя торговля, вероятно, окажет сдерживающее влияние на рост ВВП в первом квартале.

Одновременно с этим, по данным Статистического управления Канады, в феврале экономика потеряла 84 000 рабочих мест. Это один из самых резких спадов за последние годы вне пандемийного периода, что стало неожиданностью для аналитиков, ожидавших прироста в 10 000 рабочих мест. Сокращение затронуло в основном полноценную занятость: количество работников с полным рабочим днём уменьшилось на 108 000 человек, тогда как частичная занятость практически не изменилась. Наиболее уязвимыми группами оказались молодёжь в возрасте 15–24 лет, потерявшая 47 000 рабочих мест, и мужчины в возрасте 25–54 лет с потерей 41 000 рабочих мест. Секторальный разрез показывает снижение занятости как в сфере услуг (56 000 рабочих мест), так и в производственном секторе (28 000), причём наибольшее падение произошло в оптовой и розничной торговле, строительстве, обрабатывающей промышленности и сфере персональных услуг.

В годовом выражении занятость в Канаде практически не выросла. Вместе с тем средняя почасовая заработная плата выросла на 3,9% до 37,56 доллара, что может свидетельствовать о сохранении инфляционного давления. На первый взгляд, рост импорта и сокращение занятости могут казаться разнонаправленными, но более глубокий анализ показывает их связь через увеличение импорта, особенно в автомобильном и энергетическом секторах, возможно, связано с временными факторами, такими как восстановление производства после остановок и пополнение запасов, однако этот рост не привёл к созданию новых рабочих мест в соответствующих секторах. Напротив, занятость в обрабатывающей промышленности сократилась на 9 200 рабочих мест, а в строительстве на 12 000. Это позволяет предположить, что канадские компании предпочитают импортировать готовую продукцию и компоненты, а не наращивать собственное производство, что негативно сказывается на внутреннем рынке труда. Ожидается, что в дальнейшем дефицит торговли может сократиться за счёт роста цен на энергоносители и постепенного увеличения реальных объёмов экспорта, что потенциально создаст условия для восстановления занятости в экспортно-ориентированных секторах.

Таким образом, начавшийся 2026 год стал для Канады месяцем двойного удара — рекордного торгового дефицита и самого резкого за последние годы спада на рынке труда. Это  отражает общую структурную уязвимость экономики, сталкивающейся с внутренними и внешними вызовами, а также ставит перед Банком Канады непростые задачи балансирования между стимулированием экономики и контролем над инфляцией в условиях высокой неопределённости.