Смогут ли США выжить без роста населения?

Впервые со времен Великой депрессии перед США вновь замаячила перспектива долгосрочного сокращения населения. Уровень рождаемости в стране находится ниже уровня воспроизводства уже более полувека, начиная с 1972 года. Сегодня страна зависит от иммиграции как от единственного источника дальнейшего демографического роста. Однако именно иммиграционная политика превратилась в нестабильную переменную. Эксперимент с фактически открытыми границами в предшествующий период подорвал общественную поддержку крупных миграционных потоков, а последовавшее затем резкое ужесточение контроля создало риск первого за поколения чистого оттока иностранного населения. По экспертным оценкам, даже умеренно ограничительная политика способна сдвинуть начало депопуляции с 2040-х годов на 2038-й, а при определенных сценариях и на 2036 год. Иными словами, Соединенные Штаты могут столкнуться с необратимым сокращением численности населения раньше, чем ребенок, родившийся в текущем году, пойдет в старшую школу.

Теоретически депопуляция не означает автоматического экономического спада. Исторический опыт опровергает мрачные прогнозы прошлого, когда мир сумел не только прокормить удвоившееся с 1968 года население, но и сделать его в целом богаче, здоровее благодаря человеческой изобретательности, а также переходу от мускульной силы к интеллектуальной и постоянному расширению знаний. США обладают уникальными конкурентными преимуществами: лидерством в создании успешных стартапов (совокупная капитализация которых сопоставима с годовым ВВП страны), культурой предпринимательства и способностью привлекать таланты со всего мира. Однако на практике текущее положение дел вызывает серьезную тревогу. Страна подходит к порогу депопуляции в худшем состоянии, чем поколение назад и демонстрирует сразу несколько зон системного неблагополучия:

1. Рынок труда. В то время как Япония, уже находящаяся в фазе депопуляции, сумела довести численность рабочей силы до исторического максимума за счет вовлечения женщин и пожилых граждан, в США уровень участия мужчин в возрасте 15–64 лет сегодня ниже, чем три десятилетия назад. Среди мужчин в так называемом прайм-возрасте (25–54 года) проблемы с занятостью сохраняются на уровне Великой депрессии, причем огромная доля экономически неактивных мужчин даже не ищет работу. Одновременно с этим более 25 миллионов взрослых имеют в прошлом судимость, что беспрецедентно для развитых стран и напрямую снижает уровень участия в рабочей силе.

2. Общественное здоровье. Соединенные Штаты тратят на здравоохранение больше любой другой развитой страны, но продолжительность жизни здесь заметно ниже, а риск смерти в возрасте 15–59 лет вдвое выше, чем в Японии, и на 60 % выше, чем в Европейском союзе. Особенно тревожна стагнация прогресса в борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями и рост смертности от отравлений, включая передозировки. При этом показатели американцев азиатского и латиноамериканского происхождения сопоставимы с мировыми лидерами, тогда как белое и чернокожее население демонстрирует застой или даже ухудшение.

3. Сбережения и накопление благосостояния. При колоссальном совокупном богатстве частного сектора, превышающем 180 триллионов долларов, для значительной части населения личная финансовая подушка отсутствует. Более 36 миллионов домохозяйств имеют общую стоимость всех активов домохозяйства за вычетом всех его обязательств (долгов) менее 25 тысяч долларов, а 28 миллионов — менее 10 тысяч. Особенно уязвимы домохозяйства, возглавляемые одинокими матерями, и арендаторы жилья, у которых медианная стоимость активов практически не выросла за последние десятилетия с поправкой на инфляцию. Распад традиционной семьи (доля детей, рожденных вне брака, выросла с 5 до 40 %) и массовое получение социальной помощи (более 40 % домохозяйств получают хотя бы одно пособие) прямо подрывают сберегательную дисциплину.

4. Государственные финансы. Чистые национальные сбережения упали с 11 % валового национального дохода в 1950–1960-х годах до менее чем 1 % в 2020-х, а с начала 2024 года практически достигли нулевой отметки. Федеральный долг приближается к рекордам Второй мировой войны, а процентные платежи по нему уже превышают расходы на национальную оборону. По текущим прогнозам, к 2056 году процентные расходы могут вырасти до 7 % ВВП, а дефицит бюджета превысит 9 %, что превратит режим чрезвычайного бюджетного стимулирования в новую норму. В условиях старения и сокращения населения подобная бюджетная безответственность несет прямые риски долгового кризиса.

5. Деловой климат. По индексу глобальной конкурентоспособности IMD страна опустилась с первого места в 2018 году до тринадцатого в 2025-м, а другие авторитетные индексы фиксируют ухудшение по таким параметрам, как эффективность правительства, независимость судебной системы, качество инфраструктуры и развитие навыков рабочей силы. Рост протекционизма, государственного капитализма и политизации экономики создает дополнительные транзакционные издержки и неопределенность, что особенно опасно в преддверии депопуляции.

6. Иммиграция, которая в теории выглядит очевидной частью ответа на демографический вызов, на практике сопряжена с серьезными проблемами. Хотя США остаются глобальным магнитом для изобретателей и высококвалифицированных специалистов, домохозяйства иммигрантов, включая высокообразованных, заметно чаще получают государственную помощь по сравнению с домохозяйствами коренных американцев. Особенно высока зависимость среди не прошедших натурализацию, включая обладателей грин-карт и нелегальных мигрантов. Нелегальная иммиграция, ставшая токсичным политическим вопросом, привела к тому, что две основные партии оказались глубоко поляризованы и не способны к компромиссу. При этом если бы США взяли паузу в приеме мигрантов уже сегодня, рабочая сила в прайм-возрасте начала бы сокращаться немедленно, не оставляя пространства для маневра.

США могут процветать как стареющее и потенциально сокращающееся общество, опираясь на свою изобретательность, предпринимательскую культуру и способность генерировать знания. Однако для этого потребуются реформы, которые необходимо начинать до того, как депопуляция станет свершившимся фактом. Приведение государственных финансов в порядок, улучшение делового климата, восстановление здоровья нации, возвращение трудоспособных граждан в состав рабочей силы и наладка иммиграционной системы так, чтобы она приносила чистую экономическую выгоду. Эти меры выигрышны сами по себе, но в условиях надвигающейся депопуляции они превращаются из желательных в жизненно необходимые.