Цифровое будущее и архаичный конфликт: итоги 114-й сессии МОТ

Завершившаяся 12 июня 2026 года 114-я сессия Международной конференции труда ознаменовалась сразу двумя событиями, которые, при всей их внешней разнородности, оказались тесно связаны общей логикой развития системы международных трудовых стандартов. Так, Конференция приняла новый универсальный нормативный акт – Конвенцию о достойном труде в платформенной экономике, призваную заполнить образовавшийся за последнее десятилетие нормативный вакуум в сфере регулирования цифровых платформ и положить конец правовой неопределённости, в которой оказались миллионы работников по всему миру. Параллельно с этим историческим решением Конференция продолжила последовательное применение самого жёсткого механизма принуждения, предусмотренного Уставом МОТ, процедуры по статье 33 в отношении Беларуси, которая на протяжении более двух десятилетий демонстрируют систематическое нежелание выполнять рекомендации контрольных органов МОТ. Данное совпадение не является случайным. Именно на фоне прогрессивных нормотворческих инициатив особенно отчётливо проявляется контраст между стремлением международного сообщества расширять сферу трудовой защиты и упорным сопротивлением отдельных государств выполнению даже минимальных обязательств, взятых ими при ратификации основополагающих конвенций.

Принятая Конвенция стала результатом многолетних консультаций и напряжённых переговоров, отразив стремительное развитие цифровых платформ и признав наличие существенных дефицитов достойного труда в этом секторе, включая нестабильность занятости, отсутствие социальной защиты, алгоритмический контроль и размывание ответственности работодателя. Документ закрепляет широкий спектр прав, начиная от корректной классификации статуса занятости, которая должна основываться преимущественно на фактических обстоятельствах выполнения работы, а не на формальных договорённостях, и заканчивая гарантиями в области оплаты труда, социального обеспечения, безопасности и гигиены труда, защиты от насилия и домогательств, включая их онлайн-формы. Особое место в Конвенции занимают положения о прозрачности автоматизированных систем. Платформы обязаны информировать работников о применении алгоритмов для мониторинга и принятия решений, а также обеспечивать возможность оспаривания значимых решений, влияющих на доступ к работе или размер вознаграждения. Кроме того, Конвенция устанавливает защиту персональных данных и запрещает блокировку аккаунтов или прекращение трудовых отношений на дискриминационных основаниях. Важно подчеркнуть, что положения Конвенции применяются ко всем цифровым платформенным работникам независимо от их статуса занятости, что делает её поистине всеохватным инструментом. Конвенция вступает в силу через двенадцать месяцев после регистрации ратификаций двумя государствами-членами, но уже сейчас её принятие рассматривается как значительный шаг вперёд в реализации Декларации МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда, особенно в условиях цифровой трансформации экономики и роста трансграничной занятости.

На этом фоне ситуация с выполнением Беларусью обязательств по Конвенциям № 87 и 98 выглядит особенно показательной, поскольку она обнажает глубинный кризис доверия между государством-членом и надзорными механизмами МОТ. 6 июня 2026 года Комитет по применению стандартов провёл третью специальную сессию по Беларуси в рамках резолюции, принятой Конференцией в 2023 году на основании статьи 33 Устава МОТ, которая допускает применение мер вплоть до исключения из МОТ в случае отказа государства выполнять рекомендации Комиссии по расследованию. Выступая на этой сессии, заместитель министра труда и социальной защиты Беларуси Алег Такун вновь заявил о необоснованности и политической ангажированности претензий, назвав резолюцию 2023 года результатом гибридной войны и попытки внешнего давления на суверенное государство. Правительство утверждало, что десять из двенадцати рекомендаций Комиссии по расследованию 2004 года уже выполнены, а остальные, касающиеся освобождения так называемых политических заключённых, отмены судебных решений и либерализации законодательства о массовых мероприятиях и иностранном финансировании выходят за рамки мандата МОТ и представляют собой грубое вмешательство во внутренние дела. Представитель Беларуси настаивал на том, что Федерация профсоюзов Беларуси является единственным легитимным и независимым представителем более чем четырёх миллионов работников, а ликвидированный Белорусский конгресс демократических профсоюзов, по его словам, не существует как организация, а его бывшие лидеры действуют в интересах иностранных государств, не имея реальной поддержки на предприятиях. Преследования, как утверждалось, касаются исключительно общеуголовных преступлений и не связаны с профсоюзной деятельностью, а все обвинения в репрессиях являются плодом манипуляции и дезинформации.

Однако позиция белорусских властей не встретила понимания ни у Группы трудящихся, ни у большинства правительственных делегаций, представляющих страны Европейского союза, Северной Америки и других регионов. Выступавшие привели факты, свидетельствующие о систематическом нарушении свободы объединения и права на коллективные переговоры. В частности, было отмечено, что по состоянию на июнь 2026 года как минимум двадцать профсоюзных лидеров и активистов остаются в заключении. Причём некоторые содержатся в условиях, представляющих непосредственную угрозу для их жизни и здоровья. Например, Вячеслав Арешко, потерявший зрение за время отбывания наказания. Особое возмущение вызвала практика принудительной депортации и лишения паспортов освобождённых активистов, как это произошло с Александром Ярашуком и Геннадием Фединичем, которые были высланы в Литву, лишены пенсий и возможности получить новые документы, что фактически обрекает их на статус лиц без гражданства и лишает возможности трудоустройства. Кроме того, выступавшие обратили внимание на полный демонтаж независимых профсоюзных структур. По оценкам экспертов и ряду признаков, ФПБ находится под жёстким контролем государственных органов, что ставит под сомнение её независимость.

Группа трудящихся, поддержанная многими правительственными делегациями, выдвинула новаторское предложение о создании специального координационного механизма под эгидой МОТ, который бы объединил усилия различных агентств Организации Объединённых Наций для эффективной реализации резолюции по статье 33 и координации мер в отношении Беларуси. Эта инициатива свидетельствует о стремлении не только сохранить давление, но и придать ему системный, межведомственный характер, что может стать прецедентом для будущих аналогичных ситуаций. Группа работодателей, заняв более сдержанную позицию, тем не менее подтвердила необходимость соблюдения Конвенций и настоятельно призвала белорусские власти начать конструктивный диалог с МОТ, в частности сотрудничать со Специальным посланником Генерального директора Лелио Бентесом Корреа, который в своём выступлении констатировал отсутствие прогресса и выразил серьёзную обеспокоенность гуманитарными аспектами дела.

Важным дополнением к этим дискуссиям стал вышедший незадолго до заседаний 415-й доклад Комитета по свободе объединения, где в пункте 20 зафиксировано, что правительство Беларуси до сих пор не представило запрошенных наблюдений относительно мер по выполнению рекомендаций Комиссии по расследованию. Этот факт красноречиво свидетельствует о том, что даже технический, процедурный канал надзора оказывается полностью блокирован, поскольку Минск последовательно игнорирует все запросы, направляемые ему в рамках как политически окрашенных, так и сугубо юридических процедур. Тем самым белорусские власти не только оставляют без ответа многочисленные конкретные обвинения, но и подрывают саму основу надзорной системы МОТ, основанной на диалоге и добросовестном сотрудничестве. Комитет по свободе объединения не включил Беларусь в перечень особо срочных дел, но это не означает смягчения подхода, а скорее отражает процедурный тупик, тогда как эскалация в Мьянме, также находящейся под статьёй 33, квалифицирована как срочная в силу продолжающегося насилия. Тем не менее, как подчёркивалось в выступлениях многих делегатов, отсутствие ответа со стороны Беларуси не может служить основанием для прекращения мониторинга, а напротив, оно должно быть расценено как дополнительное доказательство нежелания выполнять взятые обязательства и должно учитываться при формировании выводов Комитета по применению стандартов.

Поддерживающие Беларусь страны — Россия, Китай, Иран, Венесуэла, а также ряд азиатских и африканских государств акцентировали внимание на суверенитете, невмешательстве и недопустимости политизации, призывая к диалогу и технической помощи, но их голоса оказались в меньшинстве. Кульминацией заседания стал беспрецедентный шаг Беларуси, которая, отказавшись от консенсуса, потребовала вынести выводы Комитета по применению стандартов на голосование. Западными странами и социальными партнёрами как грубое нарушение столетней традиции и создание опасного прецедента. Однако после процедурных консультаций и переклички голосование состоялось: 2100 голосов «за» против 56 «против» и 63 воздержавшихся, что продемонстрировало подавляющую изоляцию Беларуси и её немногочисленных союзников. В итоговом тексте принятых выводов Комитет зафиксировал отсутствие какого-либо прогресса, выразил глубокое сожаление по поводу уголовных санкций в отношении профсоюзных деятелей, поставил под серьёзное сомнение независимость ФПБ, фактически признав её агентом государства, и предъявил ультимативные требования: немедленное освобождение всех заключённых, снятие обвинений, возврат паспортов и пенсий депортированным, допуск гуманитарной и трёхсторонней миссий, а также приветствовал создание координационной рабочей группы ООН под эгидой МОТ. После голосования белорусская делегация заявила, что не считает себя связанной этими рекомендациями, назвав их дискриминационными, а Россия вновь подтвердила солидарность, тогда как Бразилия, занявшая двойственную позицию, оговорила ограничительное толкование пунктов, не относящихся к мандату МОТ, но подтвердила поддержку спецпосланнику.

Помимо прочего было одобрено предложения о создании координационного механизма для обеспечения выполнения резолюции и призыв ко всем государствам-членам соблюдать принцип невысылки в отношении белорусских профсоюзных активистов, вынужденных покинуть страну, и облегчать им получение документов и средств к существованию. В то же время правительство Беларуси в своём заключительном слове вновь заявило о неприятии любых ультимативных требований, настаивая на том, что дальнейшее давление лишь усугубляет тупик, и призвало МОТ отказаться от политизации и вернуться к конструктивному диалогу на основе взаимного уважения и учёта национальных интересов. Однако, учитывая многолетнюю историю безрезультатных призывов и отсутствие каких-либо реальных изменений в законодательстве или правоприменительной практике, можно утверждать, что позиция белорусских властей остаётся неизменной, а механизм статьи 33 будет применяться и далее с возможным усилением мер со стороны государств-членов.

Таким образом, 114-я сессия продемонстрировала, что МОТ одновременно движется в двух направлениях. Расширяет нормативную базу, адаптируя её к вызовам XXI века, как это произошло с принятием Конвенции о достойном труде в платформенной экономике и неуклонно применяет санкционные механизмы к тем государствам, которые систематически нарушают уже существующие обязательства, не оставляя им возможности для безнаказанного уклонения. Этот двойной вектор отражает устойчивость надзорной системы МОТ, способной одновременно заниматься нормотворчеством и принудительным обеспечением соблюдения прав. Ситуация с Беларусью в этом контексте становится своего рода лакмусовой бумажкой для всей системы. Если даже самые жёсткие меры, предусмотренные статьёй 33, не приводят к изменению поведения государства-члена, это ставит под вопрос эффективность международно-правового механизма в целом. Вместе с тем отказ от применения этих мер означал бы крах всей надзорной архитектуры, поэтому давление будет продолжаться, и его эскалация зависит исключительно от готовности белоруского правительства  пойти на реальные уступки и начать добросовестное выполнение рекомендаций.

Принятие новой Конвенции, напротив, укрепляет нормативную базу и создаёт дополнительные инструменты для защиты прав работников в новых формах занятости, что должно послужить примером для всех государств, включая те, которые пока противятся реформам. В конечном счёте, итоги 114-й сессии подтверждают, что МОТ остаётся нормотворческим органом c работающим со сбоями механизмом принуждения к соблюдению трудовых стандартов. В современном мире, где экономика и труд становятся всё более цифровыми и трансграничными, роль таких механизмов только возрастает.