Освобожденные от защиты: парадокс гиг-работников

В последние годы главным полем битвы между лейбористами, работодателями и законодателями стал статус работников гиг-экономики — курьеров, водителей, фрилансеров и тех, кто работает через цифровые платформы. Профсоюзы настаивают на том, что транснациональные корпорации эксплуатируют людей, лишая их гарантий, социальных льгот и стабильности, положенных традиционным наемным сотрудникам. Риторика профсоюзов строится вокруг идеи «фиктивной самозанятости», согласно которой компании намеренно называют людей партнерами, чтобы сэкономить на налогах и страховке.

Однако подавляющее большинство фрилансеров не считают себя жертвами и яростно отстаивают свою независимость, даже если это означает отказ от традиционных «золотых клеток» в виде полного соцпакета. Как сообщает авторитетное издание Politico со ссылкой на эксклюзивный опрос, проведенный компанией Impact Research, 88% работников, занятых через приложения, хотят остаться независимыми подрядчиками, и лишь 12% поддерживают идею переквалификации в традиционных наемных работников, за которую активно выступают профсоюзы и левые политики. При этом данные стали бомбой замедленного действия для профсоюзного движения, когда гиг-компании выигрывают битву за нарратив, поскольку работодателям удалось донести до людей мысль о том, что статус наемного сотрудника — это не столько защита, сколько потеря свободы.

Интересно, что для избирателей разных партий приоритетом является не столько формальный статус, сколько справедливая оплата труда и достойная заработная плата, а идея гибких условий работы находит гораздо больший отклик, чем абстрактные призывы к коллективной защите. Так почему же фрилансеры отвергают защиту, которую им предлагают профсоюзы? Ответ кроется в самом определении гиг-работы, поскольку как отмечается в аналитическом блоге Competitive Enterprise Institute в статье «Freelancers want to be free», ключевая ценность для этих людей — автономия и гибкость, возможность самостоятельно устанавливать график, брать заказы выборочно, совмещать работу на нескольких платформах или уходить в отпуск без согласования с начальником. Это составляет суть такого формата занятости. Переход же в статус наемного сотрудника, который обязан следовать графику работодателя и подчиняться корпоративной иерархии, уничтожил бы саму привлекательность подработки. При этом данные опроса демонстрируют, что это понимает и широкая публика, поскольку 76% американцев поддерживают сохранение за работниками приложений статуса независимых подрядчиков, и примечательно, что этот консенсус объединяет обе партии: 79% демократов и 76% республиканцев согласны с тем, что работники должны оставаться независимыми. Ироничность ситуации заключается в том, что поддержка среди демократов даже выше и среди самих гиг-работников много представителей этой партии, а для профсоюзов независимые подрядчики являются трудноуловимым объектом для коллекстивной организации, поскольку закон о трудовых отношениях (NLRA) в США практически не распространяется на гиг работников, так как юридически они считаются отдельными бизнесами. Поэтому главной стратегией лейбористов стало лоббирование изменения законодательства на федеральном уровне, чтобы переопределить статус гиг-работников как наемных сотрудников, и они пытаются доказать, что алгоритмическое управление и экономическая зависимость от платформы делают фрилансеров фактически такими же работниками, как и офисный персонал.

Однако  эта стратегия пока пробуксовывает, поскольку работодатели в сфере гиг-экономики успешно противопоставили ей нарратив о «предпринимательстве» и «свободе выбора». Более того, они предложили конкретную альтернативу, которая расколола лагерь сторонников защиты работников, когда переносимые льготы (portable benefits), представляющие собой социальные гарантии, такие как медицинская страховка, пенсионные накопления, оплачиваемый больничный и страхование по инвалидности, которые «привязаны» к работнику, а не к конкретному работодателю накапливаются на индивидуальных счетах и фрилансер может брать их с собой, переходя от одного заказа к другому или работая одновременно на нескольких платформах.Это позволяет работникам не делать ложный выбор между структурированной занятостью с льготами и гибкой работой без них. Именно идея портативных льгот получила мощную поддержку в опросе Impact Research, поскольку 76% респондентов согласны оставить гиг-работников независимыми при условии предоставления им доступа к таким переносимым программам.

Между тем, предлагается пакет реформ для создания системы переносимых льгот на федеральном уровне, включая создание налогово-льготных гибких счетов для независимых работников по аналогии с корпоративными планами, изменение ассоциированных медицинских планов, чтобы самозанятые могли объединяться для покупки страховки оптом, получая корпоратические скидки, снятие барьеров для использования индивидуальных счетов здоровья фрилансерами. Так, Флорида, Теннесси и Алабаму, уже приняли законы, формализующие переносимые льготы. Еще в 2024 году в Конгрессе США прошли слушания, где республиканец Кевин Кили продвигал эту идею как третий путь между тотальным регулированием и полным отсутствием защиты. Однако единого мнения по прежнему нет, а критика звучит громко, поскольку позиция сторонников платформы и часть законодателей-республиканцев, утверждает, что портативные льготы — это эволюционный шаг, модернизирующий социальный контракт под реалии XXI века, повышающий мобильность рабочей силы и сохраняющий гибкость, которая так ценна для 88% работников.

В то время как позиция противников, включая профсоюзы и многих демократов, заключается в том, что портативные льготы — это «троянский конь», который навсегда закрепит статус фрилансеров как «граждан второго сорта». Поэтому профсоюзы указывают, что такая система лишит работников гарантий минимальной зарплаты, оплаты сверхурочных, компенсаций при производственных травмах и, самое главное, права на коллективные переговоры и создание профсоюза. Они также обращают внимание на налоговый аспект, заключающийся в том, что взносы работодателя в портативные счета, скорее всего, будут облагаться налогом для подрядчика как доход, в то время как медицинская страховка для штатных сотрудников налогом не облагается.

Пока дискуссия в США, с их дуалистической системой «наемный работник vs независимый подрядчик», пытается найти решение через портативные льготы, другие страны пошли по пути создания «третьего статуса» или более жесткого регулирования. Сравнительный анализ подходов в разных юрисдикциях показывает, что Канада внедрила промежуточную категорию «зависимого подрядчика» для тех, кто экономически зависит от одного заказчика, но формально не является наемным работником. Плюс такого подхода в том, что он расширяет определение «работника» и дает некоторую защиту, например право на уведомление о прекращении сотрудничества или выходное пособие, тем, кто фактически находится в уязвимом положении. Минус заключается в сложности применения к гиг-работникам, которые могут работать на несколько платформ одновременно, что требует индивидуальной оценки каждого случая.

Европейский Союз пошел по пути принятой в 2024 году директивы, которая устанавливает революционный принцип: если отношения между платформой и работником содержат признаки подчинения, включая алгоритмическое управление то, действует презумпция трудовых отношений. Бремя доказательства обратного (того, что работник действительно независим), ложится на платформу. Это смещает баланс сил в пользу работника. Однако имплементация в разных странах идет по-разному, создавая фрагментацию рынка. Германия славится своим строжайшим законодательством и если проверка, например пенсионного фонда, выявит, что подрядчик интегрирован в рабочий процесс компании, не имеет собственных клиентов, использует инструменты заказчика и подчиняется его указаниям, его могут признать «скрытым сотрудником». Последствия могут быть катастрофическими для руководства компании, вплоть до уголовной ответственности и требования уплатить все социальные взносы за много лет, причем анализироваться могут данные за 30 лет.

Франция и Испания демонстрируют жесткую позицию судов и законов. Во Франции действует концепция «скрытой работы» (travail dissimulé), которая может автоматически переквалифицировать подрядчика, финансово зависимого только от одной компании, в постоянного сотрудника, а закон «Loi Travail» 2016 года дал платформам добровольную возможность оплачивать страховку водителям, не меняя их статуса, что является аналогом портативных льгот, но на усмотрение компаний. Испания пошла еще дальше, приняв «Закон райдеров» (Ley Rider), который фактически устанавливает презумпцию занятости для курьеров и работников платформ доставки, обязывая компании нанимать их в штат.

Наконец, Мексика выбрала наиболее радикальный путь. Реформа 2021 года запретила субподряд, или аутсорсинг, для «основных видов деятельности» компании. Это означает, что если вы IT-фирма, вы не можете нанять фрилансера-разработчика через подрядную организацию или как самозанятого. Он должен быть в штате. Это жесткий, но эффективный способ борьбы с уходом от налогов и социальных обязательств, хотя критики указывают на то, что он душит малый бизнес и стартапы, которые не могут позволить себе содержать большой штат.

Таким образом, если вы фрилансер в США, ваш голос слышат, и опросы показывают, что политики и бизнес вынуждены считаться с вашим желанием сохранить независимость. Дискуссия смещается в сторону создания новых инструментов соцзащиты и появляются альтернативы. Вместо борьбы за переквалификацию рынок предлагает портативные льготы. Но пока эта система находится в зачаточном состоянии, сильно варьируется от штата к штату, и гиг работникам нужно самостоятельно заботиться о налогах и пенсии. В то же время, если вы фрилансер в Европе или Канаде, вы ближе к статусу работника, поскольку законодательство чаще склоняется к тому, чтобы предоставить вам защиту, особенно если вы работаете через платформы. Это может означать гарантированный минимум оплаты, оплачиваемый отпуск и доступ к государственному соцобеспечению. Однако платой за стабильность может стать то, что платформы будут более осторожны в найме, ужесточат контроль через алгоритмы, чтобы избежать штрафов, или сократят количество доступных заказов, переводя часть работников в штат, а часть отсеивая.

В итоге дискуссия об эксплуатации фрилансеров выходит далеко за рамки простого противостояния «злых корпораций» и «добрых профсоюзов», представляя собой поиск глобального баланса между свободой, которая так ценна для подавляющего большинства гиг-работников и безопасностью, которую традиционно обеспечивали государство и коллективные договоры. Идея переносимых льгот выглядит наиболее перспективным мостом между этими двумя мирами, позволяя сохранить гибкость и предпринимательский дух, но добавляя к ним страховочную сетку. Однако ее реализация требует сложной настройки налогового и трудового законодательства. Опыт Европы с презумпцией занятости и мексиканский запрет аутсорсинга показывают, что государства все еще могут выбирать путь жесткого регулирования, если сочтут социальную защиту более приоритетной, чем экономическую гибкость. Главный же урок заключается в том, что любые реформы в этой сфере обречены на провал, если они не учитывают мнение самих работников. Они же, судя по цифрам в 88%, не хотят, чтобы их «спасали» от выбранного ими образа жизни, даже если этот образ жизни кажется кому-то слишком рискованным. Поэтому будущее, вероятно, за гибридными моделями, которые смогут предложить свободу и защиту, не заставляя выбирать что-то одно.