Банковская система Беларуси: стабильность на витрине, напряжение внутри
Белорусская банковская система в 2025–2026 годах внешне демонстрирует устойчивость: растут активы, сохраняется прибыльность, выполняются нормативы ликвидности и достаточности капитала. Официальная статистика Национального банка фиксирует положительную динамику по большинству ключевых показателей. Однако за фасадом формальной стабильности все отчетливее проявляются структурные дисбалансы, которые указывают на постепенное накопление системных рисков. Снижение качества кредитного портфеля, рост зависимости экономики от государственных банков, ухудшение структуры обязательств и высокая концентрация рисков делают банковскую систему Беларуси уязвимой к любому серьезному внешнему или внутреннему шоку.
Обращает на себя внимание противоречие между официальной отчетностью и фактическим состоянием банковского сектора. Формально система остается прибыльной. По данным статистического бюллетеня Национального банка, прибыль банков на 1 апреля 2026 года составила 4,63 млрд. рублей против 3,58 млрд. годом ранее. Рентабельность активов (ROA) выросла до 2,97%, а рентабельность капитала (ROE) до 19,31%.
На первый взгляд эти показатели выглядят вполне благополучно даже по международным меркам. Однако сама структура этой прибыли вызывает вопросы. Существенная часть доходности формируется не за счет устойчивого роста экономики или повышения эффективности кредитования, а благодаря административной поддержке, особенностям регулирования и высокой концентрации банковского рынка. Более 68% активов, подверженных кредитному риску, сосредоточено в государственных банках.
Это означает, что финансовая система остается тесно связанной с государственным сектором экономики и фактически зависит от платежеспособности крупных государственных предприятий. Именно здесь возникает ключевая проблема белорусской модели. Банковская система в значительной степени обслуживает не рыночную экономику, а систему перераспределения ресурсов в пользу приоритетных государственных отраслей. В результате кредитование нередко определяется политическими или административными решениями, а не оценкой реальных рыночных рисков. Такая модель может функционировать в условиях стабильного внешнего финансирования и умеренного экономического роста, однако становится крайне уязвимой в период замедления экономики и ухудшения финансового положения предприятий.
Статистика проблемных активов подтверждает наличие скрытого напряжения. Несмотря на снижение официальной доли необслуживаемых активов с 3,11% до 2,30%, сама структура проблемной задолженности остается тревожной. Практически 95% необслуживаемых активов приходится на юридических лиц. Это означает, что основным источником риска выступает корпоративный сектор, прежде всего предприятия реального сектора экономики.
Особое внимание вызывает рост наиболее рискованных активов VI группы риска. За год их объем увеличился более чем в два раза — с 149,9 млн. до 345,3 млн. рублей. Доля этой категории в структуре необслуживаемых активов выросла с 4,2% до 11,7%. Подобная динамика свидетельствует о накоплении глубоко проблемной задолженности, вероятность возврата которой минимальна.
Еще один тревожный сигнал — масштаб списанных с баланса необслуживаемых активов. На 1 апреля 2026 года объем такой задолженности превышал 4,63 млрд. рублей. Фактически это означает, что значительная часть плохих долгов не исчезает, а просто выводится за пределы баланса банков. Подобная практика позволяет улучшать формальные показатели качества активов, но не устраняет саму проблему невозвратных кредитов. При этом доля необслуживаемых активов с учетом уже списанной задолженности остается существенно выше официальных показателей и составляет 5,7%.
Для корпоративного сектора этот показатель достигает 8,49%. Иначе говоря, реальное качество кредитного портфеля выглядит значительно хуже, чем демонстрирует официальная статистика.
Серьезным фактором риска остается высокая концентрация банковской системы. Более 71% активов сосредоточено в системно значимых банках первой группы. Это усиливает системную зависимость экономики от ограниченного круга крупнейших банков и повышает вероятность масштабных последствий в случае ухудшения финансового положения хотя бы одного из них.
Одновременно растет объем активов, подверженных кредитному риску. За год они увеличились более чем на 13,6 млрд. рублей. Основная часть этого роста приходится на кредиты юридическим лицам.
Банки продолжают активно наращивать кредитование корпоративного сектора даже в условиях ухудшения финансового состояния части предприятий и роста числа банкротств в экономике. Дополнительное напряжение формируется в сфере ликвидности. Формально показатели выглядят комфортными: коэффициент покрытия ликвидности LCR вырос до 169,6%, а норматив долгосрочной ликвидности NSFR достиг 145,3%. Однако за этими цифрами скрывается изменение структуры пассивов банковской системы. Банки все сильнее зависят от средств до востребования и краткосрочных ресурсов. Доля обязательств до востребования превышает 42% всех обязательств банков. Подобная структура означает повышенную чувствительность к изменениям поведения вкладчиков и корпоративных клиентов.
Одновременно сохраняется высокий уровень долларизации системы. Хотя доля валютных активов постепенно снижается, иностранная валюта по-прежнему занимает около трети активов банков. Это делает сектор зависимым от курсовой стабильности и внешнеторговых потоков. Любые серьезные колебания валютного рынка способны быстро трансформироваться в проблемы ликвидности и роста кредитных рисков.
Наиболее показательной тенденцией является изменение поведения вкладчиков. Объем безотзывных вкладов за год вырос более чем на 6 млрд. рублей, а их доля достигла 70% всех депозитов населения. Формально это улучшает устойчивость ресурсной базы банков. Однако фактически подобный рост отражает стремление банков удержать средства клиентов за счет ограничений на досрочное изъятие депозитов. Это косвенно свидетельствует о сохраняющемся недоверии населения к долгосрочной стабильности финансовой системы.
Проблема белорусского банковского сектора заключается не в остром кризисе, а в хроническом накоплении рисков внутри модели, основанной на высокой роли государства, ограниченной конкуренции и административном перераспределении финансовых ресурсов. Банковская система сохраняет устойчивость во многом благодаря регуляторной поддержке, контролю над движением капитала и доминированию государственных банков. Однако такая устойчивость остается зависимой от способности государства поддерживать крупнейших заемщиков и сохранять макроэкономическую стабильность.
В условиях замедления экономики, роста банкротств в корпоративном секторе и ограниченного доступа к внешнему капиталу банковская система Беларуси постепенно входит в фазу структурного напряжения. Формально нормативы пока выполняются, прибыль сохраняется, а ликвидность выглядит достаточной. Но статистика все отчетливее показывает ухудшение качества корпоративных долгов, рост концентрации рисков и зависимость устойчивости банков от административных механизмов поддержки. Поэтому нынешнее состояние банковской системы можно охарактеризовать как стабильность с нарастающими признаками внутренней уязвимости.
