Оборонный парадокс: британские инвестиции в армию оборачиваются чистой потерей рабочих мест

Обещанный правительством Великобритании «оборонный дивиденд», который должен был принести экономический рост во все регионы Соединённого Королевства, на поверку оказывается фикцией. Согласно расчётам Transition Security Project, принятый План оборонных инвестиций (Defence Investment Plan) приведёт к чистой потере рабочих мест, и причина этого кроется в самом механизме финансирования военной экспансии.

Увеличение военного бюджета на 15 млрд. фунтов в течение четырёх лет, а в перспективе до 151 млрд. ежегодно к 2035 году, достигается не за счёт новых поступлений, а путём секвестра капитальных расходов других министерств. Так, уже утверждены сокращения на 6,8 млрд., причём основные удары приходятся на департаменты энергетики и транспорта, которые потеряют соответственно 2,3 и 1,4 млрд. фунтов, а оставшиеся 4,7 млрд. пока остаются без покрытия. При сохранении жёстких бюджетных правил это неизбежно потребует новых урезаний, что в совокупности может довести объём изъятий из гражданских ведомств до 11,5 млрд.

Главная проблема заключается не только в масштабе сокращений, но и в кардинально различающейся отдаче от каждого вложенного миллиона. Оборонные расходы создают лишь 2,4 рабочих места на 1 млн. фунтов. Это прямо следует из самого плана, где рост бюджета на 25,2 млрд. даёт 60 тысяч новых мест. Тогда как капиталовложения в гражданскую инфраструктуру транспорт, здравоохранение, энергетику  обладают мультипликатором 9,9 рабочих мест на ту же сумму.

Следовательно, переток средств из гражданской экономики в оборону означает потерю примерно 7,5 рабочих мест на каждый перенаправленный миллион, что в итоге даёт уже при объявленных сокращениях минус 10 200 рабочих мест по стране, а при закрытии нефинансированного разрыва потери возрастут до 23 800, а в случае полного покрытия 15-миллиардного увеличения за счёт гражданских бюджетов до 33 900 рабочих мест.

Парадокс усугубляется тем, что само Министерство обороны ежегодно теряет более 7 млрд. фунтов из-за расточительности, мошенничества, перерасхода на ядерную программу, которая дороже французской, но даёт меньше суверенных возможностей и технологически зависит от США и содержания глобальных баз на Ближнем Востоке, в Индо-Тихоокеанском регионе, Латинской Америке и Карибском бассейне. При этом они не имеют прямого отношения к защите британских островов.

Однако именно эти статьи остаются нетронутыми в то время, как под нож идут инвестиции в возобновляемую энергетику, региональный транспорт и даже здравоохранение (потери до 1 млрд), что подрывает повседневную безопасность граждан и снижает устойчивость национальной инфраструктуры. Более того, рост британского военного бюджета парадоксальным образом стимулирует занятость за океаном. Поскольку 85 % импорта вооружений в Великобританию поступает из США, европейское перевооружение уже поддерживает почти 200 тысяч рабочих мест в Америке, а не в Британии.

Таким образом, правительство сознательно выбирает путь, при котором глобальные геополитические амбиции финансируются за счёт внутренних социально-экономических нужд, игнорируя тот факт, что даже минимальная реформа Минобороны, предусматривающая отказ от части зарубежных баз, пересмотр ядерных контрактов и борьба с внутренним расточительством, могла бы сэкономить более 7 млрд. в год.

Вместо этого военный бюджет становится безусловным приоритетом, а объявленный «дивиденд» оборачивается долгосрочной стагнацией, ростом безработицы и ослаблением экономического фундамента страны, что ставит под сомнение не только экономическую, но и реальную обороноспособность, ибо безопасность государства немыслима без здоровой, обеспеченной и социально защищённой нации.