Кому война — мать родна, в кому массовые увольнения: политическая экономия сверхприбылей и рынка труда в 2026 году
Согласно отчёту Challenger, Gray & Christmas, американские работодатели в марте объявили о 60 620 сокращениях. При этом искусственный интеллект формально стал главной причиной увольнений (15 341 случай, или 25% от общего числа). 95% компаний признают отсутствие ощутимой прибыли от его внедрения, что позволяет рассматривать ИИ лишь как предлог для тотальной оптимизации издержек в условиях грядущей рецессии.
Технологический сектор лидирует с 52 050 уволенными с начала года (+40% к аналогичному периоду 2025-го), а транспортная отрасль, столкнувшись с двукратным скачком цен на топливо из-за войны в Иране, увеличила число сокращений на 703% до 32 241 человека, тогда как нефтегазовые корпорации США, включая ExxonMobil и Chevron, получают свыше $30 млн. сверхприбыли ежечасно, а совокупный прирост их рыночной капитализации с момента начала конфликта составил десятки миллиардов долларов. При этом инфляция в США ускорилась до 3,3% в марте, что почти целиком обусловлено подорожанием энергоносителей на 12,5%, перекладывая основное бремя войны на плечи рядовых потребителей. Стратегия «мегаувольнений», когда после объявления о резке персонала акции компаний типа Snap или Block моментально растут на 5–8%, превратилась в стандартный инструмент угождения акционерам, а топ-менеджеры открыто заявляют о возможности сократить 30–50% сотрудников без потери производительности, что знаменует разрыв с послековидной эпохой, когда работники обладали переговорной силой.
На этом фоне профсоюз Teamsters судится с UPS, планирующей уволить 30 тыс. человек и предлагающей водителям «золотые парашюты» в обмен на отказ от медстраховки, пенсий и профсоюзной защиты, тогда как квартальная прибыль UPS составила $8,5 млрд., направленных преимущественно на обратный выкуп акций и дивиденды. В 2025 году в США было уволено 1,2 млн. человек. Это худший показатель со времён пандемии. Тенденция усугубляется: увольнения затронули Disney, Morgan Stanley, USPS и автопроизводителей, а ФРС, сохраняя ставку на уровне 3,5–3,75%, вынуждена реагировать на инфляционный шок, не имея рычагов влияния на корпоративный произвол, что превращает рынок труда в арену, где интересы капитала систематически приносятся в жертву интересам труда.
Единственным противовесом остаются суды, профсоюзы и растущее общественное недовольство. Однако пока нефтяные компании зарабатывают миллиарды на войне, а технологические гиганты штампуют увольнения под видом цифровизации, обычный работник становится заложником ситуации, где его рабочее место оценивается лишь как статья расходов, подлежащая сокращению при первом же удобном случае.
