Между жестом и реальностью: почему освобождения в Венесуэле не убеждают мир
В начале 2026 года венесуэльские власти заявили о новом этапе освобождения лиц, считающихся политическими заключенными, представив это как жест доброй воли во имя национального мира. Однако за громкими официальными заявлениями скрывается тревожная реальность, где цифры радикально расходятся, а международные организации бьют тревогу, указывая на систематические проблемы в области прав человека.
Министерство исправительных служб Венесуэлы торжественно объявило 12 января об экстраординарной мере освобождении 116 граждан, которые, по версии властей, находились в заключении за действия против стабильности и конституционного порядка. Этот шаг был описан как продолжение политики диалога и справедливости, своеобразный «односторонний жест» правительства, призванный укрепить спокойствие в стране после недавних драматических событий, включая бомбардировки США.
Но едва это заявление разнеслось по новостным лентам, как оппозиционная коалиция Платформа демократического единства обнародовала проверенные данные, которые отрезвляют и вызывают недоумение. По их сведениям, подтверждено освобождение лишь 65 человек, что составляет чуть больше половины от анонсированного властями числа. Этот разрыв является симптомом непрозрачности процесса. Среди тех, чья свобода была независимо верифицирована, оказались иностранные граждане, включая пятерых испанцев и итальянских подданных, а также известные политические фигуры, такие как экс-кандидат в президенты Энрике Маркес. Правозащитные организации, такие как Форум по уголовным делам, сообщают о ещё меньшем количестве 40 освобождённых, что дополнительно запутывает картину и заставляет задаваться вопросом: кому верить и где настоящие цифры?
На этом фоне особенно весомо звучит голос международного сообщества, выраженный в заявлении Независимой международной миссии ООН по установлению фактов в Венесуэле. Эксперты ООН, хоть и отмечают освобождения как позитивный шаг для конкретных людей и их семей, сразу же указывают на его каплевидный масштаб в море общей проблемы. По их оценкам, в тюрьмах страны по-прежнему могут оставаться около 800 человек, задержанных по политическим мотивам. В ООН недвусмысленно заявляют, что это далеко от выполнения международных обязательств Каракаса и призывают к немедленному и безоговорочному освобождению всех, кто задержан произвольно. Особую озабоченность вызывает судьба женщин-заключённых, а также практика длительной изоляции.
При этом миссия ООН фиксирует и новые тревожные сигналы. Поступает информация о деятельности вооружённых группировок, запугивающих население, и о продолжающихся задержаниях людей за выражение своих мнений. Это создаёт картину двойственности, когда одна рука власти символически ослабляет хватку, а другая снова её затягивает. Власти, со своей стороны, встраивают нарратив об освобождениях в более широкий контекст противостояния с внешним врагом, увязывая их с последствиями иностранной агрессии. Такой риторический ход позволяет представить шаг не как ответ на внутреннее или международное давление, а как суверенный акт милосердия и силы. Однако это не отменяет вопросов о реальных масштабах и критериях.
Объявленные освобождения, безусловно, являются важным событием для десятков семей, которые, наконец, смогли обнять своих близких. Родственники, которые сутками дежурили у тюремных ворот, дождались хоть частичной радости. Но для решения системной проблемы, для прекращения использования задержаний как инструмента политического давления этого явно недостаточно. Требования международного сообщества о прозрачности, публичности планов и чётких критериях остаются более чем актуальными.
Ситуация в Венесуэле с политическими заключёнными продолжает оставаться сложным клубком, где гуманитарные жесты переплетаются с пропагандой, а надежда отдельных людей с суровой реальностью сохраняющейся репрессивной практики. Дальнейшее развитие событий покажет, станет ли январь 2026 года поворотным пунктом или лишь ещё одной страницей в затянувшемся кризисе прав человека.
