Беларусь в зеркале зарплат СНГ

На пространстве Содружества Независимых Государств фиксируется устойчивая положительная динамика номинальных заработных плат. При этом сохраняется значительная межрегиональная и межотраслевая дифференциация.Доклад Всеобщей конфедерации профсоюзов, подготовленный на основе консолидированных данных Статкомитета СНГ, позволяет не только оценить ключевые тренды, но и выявить системные проблемы, характеризующие уязвимость рынка труда в регионе.

Особый интерес представляет позиция Беларуси, которая на фоне других государств демонстрирует стабильный, умеренный рост, но сталкивается с теми же структурными вызовами, что и большинство стран содружества. Согласно представленным данным, средний прирост номинальных доходов наёмных работников в странах региона составил от 6,1 процента в Армении до 25,1 процента в Узбекистане, и Беларусь с показателем 113,5 процента находится в верхней половине списка, демонстрируя темпы выше, чем в Азербайджане с его 108,4 процента, но ниже, чем в России с 114,3 процента или в Кыргызстане с 118,5 процента.

Однако ключевым индикатором благосостояния населения выступает реальная заработная плата, рассчитанная с учётом индекса потребительских цен. Здесь картина складывается значительно более неоднородная: лидерами по росту реальных доходов стали Таджикистан с показателем 116,9 процента и Узбекистан с 115,8 процента, тогда как в Казахстане, несмотря на номинальный рост в 110 процентов, реальные доходы работников снизились на 2 процента, что является тревожным сигналом для всех стран региона, демонстрирующим, что номинальный рост отнюдь не равен росту благосостояния. Республика Беларусь же показала результат 106,1 процента, что является средним устойчивым показателем, сопоставимым с Россией и заметно лучше, чем в Молдове с её 102,2 процента. Существенное влияние на общий рост доходов оказало повышение минимальной заработной платы, и в этом аспекте Беларусь демонстрирует один из лучших результатов в регионе: минимальная заработная плата здесь увеличилась на 16 процентов, с 626 до 726 белорусских рублей, и превышает прожиточный минимум, составляющий 525 рублей, на 38 процентов, что даёт соотношение 138 процентов, и это значительно выше, чем в России с её 116 процентами, и сопоставимо с лидерами — Молдовой, где соотношение достигает 163 процентов, и Азербайджаном с 131 процентом.

Важно отметить, что в большинстве государств СНГ минимальная зарплата в 2025 году была повышена от 10 процентов в Молдове и Узбекистане до 25 процентов в Таджикистане, причём в Беларуси, России и Азербайджане темпы повышения были выше, чем в предыдущие годы, тогда как в Армении и Казахстане минимальная заработная плата не индексировалась вовсе, оставшись на уровне 2024 года. Доля минимальной заработной платы от средней зарплаты в Беларуси выросла с 26,5 до 27,3 процента, что выше, чем в России с её 22,5 процента или в Армении с 25,5 процента, но уступает показателям Азербайджана, где этот показатель достиг 37,5 процента, и Таджикистана с 32 процентами. Рост этого, хотя и свидетельствует о некотором сокращении разрыва между минимальными и средними доходами, всё же остаётся далёким от рекомендаций Международной организации труда, предлагающей ориентир в 50 процентов.

В докладе особо подчёркивается роль генеральных соглашений в регулировании оплаты труда. Беларусь демонстрирует важные позитивные сдвиги: во вступившем в действие в 2025 году новом генеральном соглашении закреплена рекомендация устанавливать тарифную ставку первого разряда в коллективных договорах на уровне не ниже 30 процентов от месячной минимальной зарплаты, тогда как ранее этот порог составлял лишь 15 процентов, что является существенным шагом в направлении защиты низкооплачиваемых категорий работников. Кроме того, сохранён ежеквартальный пересмотр бюджета прожиточного минимума с учётом индекса потребительских цен, а также государственный и общественный контроль за соблюдением порядка установления и повышения минимальной заработной платы.

В других странах региона также наблюдаются интересные тенденции: в Кыргызстане генеральное соглашение закрепило норму о минимальной заработной плате не ниже уровня прожиточного минимума для трудоспособного населения независимо от экономических условий, хотя фактическое соотношение пока составляет лишь 29 процентов; в Казахстане на период 2024-2026 годов закреплено установление минимальной заработной платы в соответствии с методикой определения минимального размера месячной заработной платы. В России поставлена задача планомерного повышения МРОТ темпами выше инфляции и доведения его уровня до 35 тысяч рублей к 2030 году. В Узбекистане в генеральном соглашении было предусмотрено законодательное закрепление понятий потребительской корзины и прожиточного минимума, а также проводится работа по ратификации Конвенции МОТ № 131 о минимальной заработной плате.

Однако при анализе отраслевой структуры заработных плат выявляются наиболее болезненные диспропорции, где межотраслевая дифференциация в регионе остаётся колоссальной. Причём Беларусь, хотя и имеет свои особенности, не является исключением из общей картины. Традиционными лидерами по уровню оплаты труда выступают горнодобывающая промышленность, финансовая и страховая деятельность, а также сектор информационно-коммуникационных технологий. Например, в горнодобывающей отрасли Азербайджана зарплаты в 3,5 раза превышают средний показатель по экономике, в Казахстане этот разрыв составляет 2,1 раза, тогда как в Беларуси аналогичный показатель скромнее и составляет 167 процентов от средней зарплаты, что говорит о меньшей роли сырьевого сектора в структуре экономики; в финансовой среде и IT секторе Беларуси работники получают значительно выше среднего — 138 и 218 процентов соответственно. Однако фиксируется и ключевая проблема: занятые в образовании получают лишь 70 процентов от средней зарплаты, а в здравоохранении 81 процент, и это ставит Беларусь в один ряд с большинством стран СНГ, где бюджетный сектор традиционно остаётся в числе аутсайдеров.

Наиболее низкие зарплаты по региону сохраняются в отрасли сельского, лесного и рыбного хозяйства, где минимальные показатели отмечаются в Таджикистане на уровне 42 процентов, в Узбекистане 53 процента и в Азербайджане 63 процента, тогда как в Беларуси работники агропромышленного комплекса получают 86 процентов от средней зарплаты, что является лучшим показателем среди всех стран СНГ и важным достижением социальной политики. В сфере образования минимальный уровень заработной платы зафиксирован в Армении всего 55 процентов, а максимальный, представляющий собой аномалию, в Кыргызстан 143 процента. Показатели в здравоохранении также занимают неутешительно низкие позиции: максимум достигает 109 процентов в Молдове, тогда как минимум отмечается в Узбекистане с 62 процентами и в Кыргызстане с 63 процентами.

На этом фоне белорусские показатели в 70 процентов для образования и 81 процент для здравоохранения выглядят как среднестатистические по региону, но это не отменяет главной проблемы, когда такая диспропорция создаёт риск кадрового голода в социальной сфере, демотивирует молодых специалистов и закрепляет за этими профессиями статус непрестижных, что в долгосрочной перспективе угрожает качеству человеческого капитала и устойчивости социальной сферы. Более того, высокие проценты роста номинальных зарплат, будь то 120 процентов в Таджикистане или 113 процентов в Беларуси, зачастую обусловлены эффектом так называемой низкой базы, то есть абсолютные значения заработных плат в пересчёте на сопоставимые показатели, такие как покупательная способность, остаются невысокими, и за общереспубликанскими показателями неизбежно скрывается значительная региональная дифференциация.

В Беларуси, как и в других странах, зарплаты в столице и крупных областных центрах могут существенно отличаться от доходов в малых населённых пунктах, где градообразующие предприятия зачастую являются единственным местом работы, и эта региональная поляризация остаётся серьёзным вызовом для социальной сплочённости и равномерного развития территорий. Несмотря на то, что Беларусь демонстрирует неплохие показатели в сфере информационных технологий, достигая 218 процентов от средней зарплаты, этот уровень всё ещё значительно ниже лидеров региона — Армении с 266 процентами и Молдовы с 232 процентами, что косвенно свидетельствует о том, что добавленная стоимость в этом секторе в Беларуси может быть ниже, либо велика доля аутсорсинговых моделей с меньшей оплатой труда по сравнению с разработкой собственных высокомаржинальных продуктов, и это указывает на необходимость дальнейшего совершенствования структуры экономики и перехода к более высоким переделам в высокотехнологичных отраслях.

Важно также отметить, что успех Беларуси в росте реальных зарплат напрямую зависит от темпов инфляции, и в условиях экономической нестабильности или резкого скачка цен на импортные товары этот рост может быстро нивелироваться, а ситуация в Казахстане, где при номинальном росте в 110 процентов реальные доходы упали на 2 процента, служит тревожным сигналом для всех стран содружества, демонстрируя, что достижение номинального роста само по себе не гарантирует повышения благосостояния без жёсткого контроля над инфляцией и эффективной антимонопольной политики. Наконец, несмотря на высокое соотношение минимальной заработной платы с прожиточным минимумом, сама величина минимальной зарплаты остаётся невысокой, и её повышение в 2025 году на 16 процентов до 726 рублей, хотя и опережает инфляцию, всё же требует анализа того, насколько этого роста достаточно для преодоления так называемой ловушки бедности для работников низкой квалификации, и соотношение минимальной зарплаты к средней в Беларуси, составляющее 27,3 процента, хоть и выросло, но всё ещё далеко от рекомендаций Международной организации труда, рекомендующей стремиться к 50 процентам. Это говорит о сохранении высокого неравенства в доходах и необходимости дальнейшей работы в этом направлении.

Таким образом, общий анализ состояния заработной платы в независимых государствах региона в 2025 году, проведённый Всеобщей конфедерацией профсоюзов, выявляет не только положительную динамику и значительные достижения в сфере оплаты труда, но и целый ряд системных проблем, включая критическую отраслевую поляризацию, эффект низкой базы, региональную дифференциацию, слабые позиции в высокотехнологичных секторах, риск стагнации реальных доходов при сохранении инфляции и проблему минимальной заработной платы как реального драйвера роста, и перед Беларусью, как и перед большинством стран СНГ, стоит сложная задача не только поддерживать темпы роста номинальных зарплат, но и последовательно бороться со структурными диспропорциями, повышать долю оплаты труда в валовом внутреннем продукте и добиваться, чтобы рост доходов ощущался не только в сырьевых и IT-секторах, но и в социальной сфере и реальном производстве в регионах. Это требует дальнейшего усиления социального диалога, совершенствования методик расчёта минимального размера оплаты труда исходя из стандарта более высокого уровня минимального потребительского бюджета, и дальнейшей гармонизации трудового законодательства с международными нормами МОТ. Именно учёт современных тенденций технологической трансформации общества и растущих требований к качеству рабочей силы делает для профсоюзов особенно целесообразным выступать за последовательный переход к экономике высоких зарплат, способной обеспечить достойный уровень жизни для всех категорий работников независимо от отрасли и региона проживания.