Две Беларуси: как в одной стране уживаются рост реальных зарплат и экономика дефицита семейного бюджета

Зарплата выросла на 7%, а холодильник опустел на 9,8%. Статистическая картина уровня жизни белорусских домохозяйств к концу 2025 года складывается из противоречивых, но взаимосвязанных тенденций, где макроэкономический прогресс сталкивается с микроэкономическими реалиями семейных бюджетов. Устойчивый рост реальной заработной платы, который в октябре достиг отметки в 7.0% в годовом исчислении, безусловно, формирует позитивный фон для потребительской активности и свидетельствует о восстановительных процессах в экономике. Этот рост является результатом сложной динамики номинальных выплат и инфляции.

Так, номинальная заработная плата в октябре составила 2758,6 рублей, но чтобы оценить её истинную покупательную способность, необходимо обратиться к формуле расчета реального дохода: Реальная зарплата = (Номинальная зарплата / Индекс потребительских цен) × 100%. При индексе потребительских цен 106,9% к октябрю предыдущего года реальная зарплата октября 2025 года составляет (2758,6 / 106,9) × 100 = 2580,4 рубля в ценах октября 2024 года. Именно это значение, а не номинальные 2758,6 рублей, отражает фактический рост благосостояния на 7,0%. Этот рост подтверждается и квартальными данными: за третий квартал 2025 года номинальная начисленная зарплата в среднем составляла 2762,4 рубля, а реальные денежные доходы населения, по аналогичной методологии, увеличились на 8.2%, демонстрируя последовательную, хотя и немного замедляющуюся к концу периода, положительную динамику.

Однако за этими обнадеживающими цифрами скрывается более сложная структурная реальность, которая существенно модифицирует итоговое влияние роста доходов на благосостояние. Ключ к пониманию этой реальности лежит в структуре потребительских расходов. По данным за третий квартал, среднее домашнее хозяйство тратило на питание около 37.2% всех своих потребительских расходов. Эта величина является критически важным социальным индикатором, который в международной практике часто служит маркером уровня экономического развития. Высокая доля затрат на продукты питания сигнализирует об ограниченной финансовой гибкости, когда у домохозяйств остается сравнительно мало ресурсов для сбережений, инвестиций в образование или здоровье, а также для качественного досуга. Ситуацию усугубляет специфическая инфляционная динамика. Общий индекс потребительских цен в октябре, учтенный в формуле расчета реальной зарплаты, замедлился до 6.9%, однако инфляция именно на продовольственные товары оставалась существенно более высокой, достигнув 9.8%. Значительный рост цен пришелся именно на ту категорию, которая формирует почти две пятых потребительской корзины. Это создает эффект структурного давления, при котором номинальный прирост доходов в значительной степени компенсируется подорожанием базовых, наименей эластичных товаров первой необходимости, а реальная прибавка в 2580,4 рубля против условных 2413,5 рубля годом ранее оказывается скорее статистическим, нежели ощутимым для повседневного бюджета многих семей.

Следовательно, позитивный макроэкономический тренд роста зарплат, выраженный в конкретных расчетных значениях, распределяется по населению крайне неравномерно, порождая своего рода «двухскоростную» модель благосостояния. Для высокооплачиваемых категорий работников, особенно в столичном регионе и в таких секторах, как информационные технологии или финансы, где номинальные выплаты значительно выше средних, рост реальных доходов ощущается наиболее полно даже после пересчета по ИПЦ. В то же время для домохозяйств, чей бюджет в большой степени завязан на покупку продовольствия, а это часто сельские жители, работники низкооплачиваемых отраслей и пенсионеры инфляционное давление на продукты питания в 9,8% серьезно нивелирует положительный эффект от индексации зарплат или социальных выплат, делая расчетный рост реальных доходов малозаметным в повседневной жизни. Это неравенство дополнительно подчеркивается сохраняющимся глубоким региональным разрывом в уровнях номинальных доходов, где разница между Минском и некоторыми областями может превышать 1,5 раза, что после корректировки на единый по стране индекс потребительских цен лишь закрепляет существующие диспропорции в реальном благосостоянии.

Таким образом, анализ данных за октябрь и третий квартал 2025 года, подкрепленный расчетами реальной заработной платы, приводит к комплексному выводу. Белорусская экономика демонстрирует способность генерировать рост реальных доходов населения, что является фундаментально позитивным фактором. Однако устойчивость этого роста и его перевод в качественное повышение уровня жизни для широких слоев населения оказываются под вопросом из-за структурных особенностей потребления и несбалансированной инфляции. Дальнейшее улучшение благосостояния будет зависеть не только от продолжения политики повышения оплаты труда, но и от успехов в сдерживании роста цен на социально значимые товары, а также от мер, направленных на поддержку наиболее уязвимых в этой новой экономической конфигурации групп домохозяйств. Без решения этих структурных проблем позитивная динамика макростатистики, выраженная в точных арифметических формулах, рискует остаться лишь цифрой в отчетах, слабо трансформируясь в ощутимое повышение качества повседневной жизни для значительной части общества.