За фасадом средних показателей: почему реальные зарплаты белорусов снижаются, а неравенство растёт

На основании официальных данных Национального статистического комитета Республики Беларусь за декабрь 2025 года и сопоставления их с динамикой заработных плат, представленной в смежных аналитических материалах, можно констатировать формирование сложной и противоречивой социально-экономической ситуации. Её суть заключается не в простом превышении роста цен над ростом доходов, а в структурном кризисе, ведущем к эрозии реального благосостояния большинства граждан на фоне усугубляющегося неравенства. Парадоксальным образом официальная статистика, фиксирующая номинальный прирост средней заработной платы до 2703,7 рубля в ноябре, одновременно документирует и её фактическое обесценивание. Годовая инфляция, составившая 6.8% к декабрю 2025 года, полностью нивелировала этот номинальный прирост, приведя к снижению реальной заработной платы, то есть покупательной способности населения, приблизительно на 6.6%. Так, формальные показатели роста доходов превращаются в своего рода экономическую фикцию, за которой скрывается ощутимое сокращение объёма товаров и услуг, доступных для потребления среднестатистической семьёй.

Этот усреднённый показатель является лишь верхушкой айсберга, маскирующей драматическую дифференциацию в экономическом положении различных групп населения и регионов. Анализ выявляет феномен существования «двух стран» в рамках одного экономического пространства. С одной стороны, существует Беларусь высокотехнологичных секторов и столичной агломерации, где работники сферы информации и связи или финансовой деятельности получают доходы, в разы превышающие средние по стране. Для этой группы даже значительная инфляция, хотя и сокращает реальные доходы, часто остаётся управляемым фактором, не подрывающим фундаментально потребительские возможности и способность к сбережению. С другой стороны, существует Беларусь бюджетной сферы, сельских территорий и моногородов, где сосредоточены работники образования, здравоохранения, сельского хозяйства и ряда обрабатывающих отраслей. Для них номинальная зарплата, изначально находящаяся на уровне или ниже среднереспубликанского, подвергается двойному удару.

Первый удар наносит общая инфляция, но второй, более чувствительный, исходит от её структурного перекоса. Цены на продовольственные товары, подорожавшие за год почти на 10%, и на услуги, рост которых составил 9.0%, формируют основу потребительской корзины именно этих слоёв населения. Поскольку доля расходов на питание и коммунальные нужды в семьях с низкими доходами непропорционально велика, инфляция для них действует как регрессивный налог, изымая больший процент от и без того скудного жизненного ресурса. Географический разрыв лишь закрепляет эту несправедливость: разрыв в доходах между Минском и аутсайдерами вроде Витебской или Могилёвской областей достигает полутора раз, создавая фундаментально разные условия жизни и потребительские возможности в пределах одной страны.

Монетарная политика Национального банка, призванная обуздать инфляцию, оказывается в своеобразных тисках, усугубляющих стагнационные тенденции. Высокая ставка рефинансирования, выступая инструментом сдерживания ценового роста, одновременно удорожает кредиты для реального сектора экономики, сковывает инвестиционную активность и ограничивает потенциал для повышения производительности труда и, как следствие, заработных плат на предприятиях. Это создаёт порочный круг: дорогие деньги тормозят предложение, а сохраняющаяся избыточная ликвидность в финансовой системе, на которую указывает превышение целевых показателей по росту денежной массы, продолжает оказывать давление на цены. В результате регулятор вынужден балансировать между необходимостью охлаждения инфляции и риском подавления экономической активности, что в текущих условиях лишь консервирует модель развития, основанную на углублении неравенства.

Следовательно, экономическая повестка конца 2025 года определялась не просто макроэкономической нестабильностью, а феноменом стагнации реальных доходов на фоне растущей поляризации. Официальные цифры, говорящие об умеренной инфляции и растущих зарплатах, расходятся с субъективным ощущением финансовой неуверенности у значительной части общества. Это расхождение между сухим языком статистических отчётов и реальным содержанием кошелька граждан является ключевым вызовом, сигнализирующим о необходимости комплексного пересмотра экономической и социальной политики. Преодоление раскола требует не разовых индексаций, а стратегических решений, направленных на сдерживание базовой инфляции, стимулирование производительности в низкооплачиваемых, но социально значимых секторах, и сглаживание диспропорций в оплате труда между отраслями и регионами. До тех пор пока эти меры не будут реализованы, «две страны» будут продолжать сосуществовать в одном государственном организме, разделённые не только цифрами в платёжных ведомостях, но и пропастью в повседневном качестве жизни и долгосрочных жизненных перспективах.