Альтернативная реальность труда или конференция лояльных профсоюзов как способ борьбы за легитимность

В декабре 2025 года Минск на миг превратился в эпицентр альтернативной глобальной дискуссии о будущем труда. На фоне затяжного и острого конфликта с Международной организацией труда, которая рекомендовала ввести санкции против Беларуси за систематическое нарушение свободы объединений, местные власти разыграли мастерский дипломатический контрудар. Инициированная государственной Федерацией профсоюзов Беларуси международная конференция собрала под одной крышей представителей профсоюзных центров, экспертов и дипломатов из 28 стран, включая Китай, Индию, Иран, Кубу и Мали. Формально обсуждая глобальные экономические вызовы, от платформенной занятости до проблем социальных гарантий, мероприятие преследовало куда более конкретную цель: мобилизовать лояльную часть международного профдвижения для публичной легитимации позиции Минска и методичного снижения авторитета решений МОТ. Это была не просто конференция, а хорошо спланированная операция по созданию контрнарратива, где Беларусь предстает не нарушителем норм, а жертвой геополитики и защитником трудящихся от губительных односторонних санкций.

Парадоксальным образом, в то время как в Женеве Административный совет МОТ продлевает мандат специального посланника в Беларусь и требует допустить в страну мониторинговую миссию, в Минске звучат речи о «политизации» и «двойных стандартах» этой же организации. Главным риторическим приемом стал сознательный сдвиг фокуса. Вместо ответов на обвинения в ликвидации независимого альтернативных ФПБ профсоюзов, дискуссия была переведена в плоскость общечеловеческих проблем. Председатель ФПБ Юрий Сенько и приглашенный специальный докладчик ООН Елена Довгань атаковали санкционную политику Запада, справедливо указывая, что такие меры разрывают цепочки поставок и порождают безработицу. Таким образом, вина за возможное ухудшение положения белорусских работников была целиком возложена на внешних игроков, а собственная социально-трудовая политика властей выставлена как стабильная и защищающая интересы людей. Эта идея усиливалась за счет активного продвижения национальной модели «социального партнерства» — триединого союза власти, официальных профсоюзов и работодателей, который преподносился как более эффективная и мирная альтернатива конфронтационным забастовкам стран Запада.

Залогом успеха этой стратегии стала тщательная работа по мобилизации международной поддержки. На конференции выступили представители стран, которые сами либо сталкиваются с критикой МОТ, либо отвергают политику западных санкций. Генсек профсоюзов Мали говорил о важности солидарности, китайский эксперт рассуждал о взаимном уважении и прагматичном сотрудничении, а вице-президент всеиндийского профобъединения прямо пообещал стоять плечом к плечу с ФПБ в разоблачении манипуляций глобальными институтами. Эти выступления, тиражируемые государственными СМИ, создают для внутренней и внешней аудитории картинку широкого признания, формируя параллельную реальность, где Беларусь есть полноценный и уважаемый участник глобального диалога о труде. Итоговое заявление мероприятия, осуждающее односторонние принудительные меры, становится в руках белорусской дипломатии козырем, которым можно манипулировать на других площадках, от ООН до ШОС, доказывая, что ограничительные меры, иницированные МОТ являются не вынужденным правозащитным механизмом, а инструментом политического давления, отвергаемым значительной частью мирового сообщества.

Однако за этим фасадом международного диалога скрывается совершенно иная, суровая внутренняя реальность. Как ранее отмечал экс-председатель ФПБ Владимир Гончарик, нынешний профсоюзный гигант давно превратился в «государственную общественную организацию», вмонтированную в вертикаль власти. Его нынешний руководитель официально состоит в кадровом реестре государства, что полностью опровергает тезисы о независимости. Такая ФПБ, по словам Гончарика, не способна реально отстаивать права работников, а лишь озвучивает правительственную позицию, что и объясняет отсутствие в стране заметных трудовых протестов. Власти не просто контролируют лояльные структуры, они не допускают альтернатив. Ведь непродуманные действия органов власти, а не геополитика, стали причиной применения к Беларуси беспрецедентной статьи 33 Устава МОТ. При этом Минск наотрез отказывается выполнять ключевые рекомендации организации: пересмотреть устаревшее трудовое законодательство, освободить задержанных профактивистов и допустить в страну трехстороннюю миссию для объективной оценки ситуации.

Таким образом, конференция в Минске предстает не как шаг к диалогу, а как элемент сложной тактики по отражению институционального давления. Ее цель не в том, чтобы не разрешить конфликт с МОТ, а сделать его нерелевантным, утопив в споре о многополярном мире и несправедливости санкций. В краткосрочной перспективе этот маневр может принести тактические дивиденды, сплотив вокруг Беларуси круг сочувствующих государств и посеяв сомнения в мотивах МОТ. Но в долгосрочной игра в «параллельные реальности» чревата углублением изоляции. МОТ, судя по недавним решениям, не намерена отступать и ужесточает графики контроля. Игнорируя требования по существу и пытаясь создать альтернативные коалиции, Беларусь рискует добиться прямо противоположного: не снижения, а окончательного закрепления своей репутации как государства, игнорирующего фундаментальные нормы международного трудового права, что может открыть дорогу для более серьезных последствий, выходящих далеко за рамки профессиональных дискуссий.