Рынок труда Беларуси в 2025 году: иллюзия стабильности или реальный успех?
Рынок труда Беларуси в 2025 году демонстрирует внешне исключительно благополучную картину, согласно официальным данным. Уровень безработицы, рассчитанный по методологии Международной организации труда, достиг исторического минимума, составив 2.5% в IV квартале при уровне занятости 69,2% для населения в возрасте 15–74 лет. Эти показатели значительно лучше среднерегиональных по Восточной Европе, где безработица составляла 3,7% в 2024 году. Позитивная динамика дополняется впечатляющим ростом заработной платы: в первой половине 2025 года реальные доходы граждан выросли на 11,0%, что является одним из лучших результатов в Евразийском экономическом союзе.
Однако за этим статистическим фасадом скрывается комплекс структурных проблем и методологических особенностей, которые ставят под сомнение устойчивость и качество данной модели занятости. Ключевым фактором, искажающим картину, являются демографическое сжатие и трудовая миграция. Устойчивое сокращение и старение трудоспособного населения, а также массовый отток квалифицированных кадров за рубеж искусственно снижают численность рабочей силы, формально уменьшая уровень безработицы, но не решая проблему создания рабочих мест. Парадокс усугубляется тем, что рекордно низкая безработица фиксируется на фоне сокращения числа вакансий, что может указывать на рост экономической неактивности, когда люди попросту перестают искать работу. Методология учета, следующая стандартам МОТ, также исключает из анализа тех, кто занят в теневом секторе экономики, и лиц, выбывших с рынка труда из-за разочарования в поисках.
Структура рынка труда раскрывает глубокие внутренние контрасты. Малый и средний бизнес, обеспечивающий занятость 1,47 миллиона человек или 35,8% от всех занятых, выступает важным социальным амортизатором, особенно в регионах. Однако в нем наблюдается колоссальный разрыв в доходах: в секторе IT и связи средняя зарплата приближается к 5900 белорусских рублей, тогда как в торговле она составляет около 2093 рубля, а в промышленности 2256 рублей. География занятости в МСБ крайне неравномерна: более 51% работников сектора сосредоточены в Минске и Минской области. Социально-демографические диспропорции также очевидны: уровень безработицы среди мужчин (2,8%) стабильно выше, чем среди женщин (2.0%), а в городах (2,6%) он выше, чем в сельской местности (1,8%), где часть населения учтена как занятая в личных подсобных хозяйствах. Как и во всем регионе, сохраняется проблема молодежной занятости, уровень безработицы для которой в Восточной Европе достигал 11,4% в 2024 году.
Государственная политика на рынке труда в 2025 году представляла собой сочетание стимулирующих и принудительных мер. С одной стороны, были упрощены процедуры получения субсидий для самозанятости, расширены программы временного трудоустройства и обучения. С другой стороны, было принято жесткое Постановление № 465, лишившее трудоспособных неработающих граждан права на льготные тарифы ЖКУ и обязавшее их оплачивать услуги по полной стоимости. Эта мера расценена критиками как форма экономического принуждения к труду, ведущая к маргинализации безработных.
Кроме того, обсуждаемый запрет гражданско-правовых договоров там, где фактически существуют трудовые отношения, ставит цель защитить права работников, но несет риск лишить рынок труда гибкости и загнать часть занятости в тень. Философия этого подхода ярко видна в сравнении: размер пособия по безработице в Беларуси составляет около $12, в то время как в соседней Польше он может достигать $400.
Главным системным вызовом для белорусской модели остается низкая производительность труда, которая, по данным МОТ, составляет около $31,5 (по паритету покупательной способности). Это значение существенно уступает показателям стран-соседей: Польши ($48,8), Литвы ($54,7) и России ($44,3). Низкая производительность ограничивает фундаментальный потенциал для устойчивого роста благосостояния населения и создает парадоксальную ситуацию «перегрева» рынка труда на фоне стагнации эффективности: дефицит рабочих рук ведет к росту издержек бизнеса, но не сопровождается адекватным ростом качества и продуктивности экономики. Это ставит под вопрос долгосрочную конкурентоспособность.
Таким образом, статистический триумф Беларуси на рынке труда в 2025 году оказывается двойственным явлением. Стране удается поддерживать уникально высокий уровень формальной занятости административными методами и в условиях демографического сжатия. Однако без глубоких структурных реформ, направленных на модернизацию экономики, развитие высокотехнологичного частного сектора и реальный рост производительности труда, нынешняя модель рискует остаться лишь временным успехом, маскирующим нарастающие дисбалансы между видимой занятостью и качеством экономического роста.
